Проходят дни. Лёху находят — сидящим на опушке, живого и невредимого, но абсолютно не помнящего, где он был и что с ним происходило. Родители выдыхают, милиция сворачивает поиски, и жизнь в городке, кажется, входит в привычное русло. Вот только ребята — Толя и Сёма — замечают странности. Люди, которые ещё вчера казались родными и понятными, начинают вести себя так, словно их подменили. Учительница литературы, которая терпеть не могла Достоевского, вдруг цитирует его наизусть с абсолютно безучастным лицом. Сосед дядя Миша, вечно скандаливший из-за забора, теперь часами стоит у калитки, повернув голову в сторону радара, и. ровно. улыбается. А мама Толи, аккуратная домохозяйка, внезапно начинает готовить суп из того, чего в доме никогда не было — из измельчённых пластиковых ложек и воды из-под крана. Школьники, насмотревшиеся шпионских боевиков, делают единственный логичный вывод: в городе завелись диверсанты. Или шпионы. Или, возможно, инопланетные разведчики, принявшие облик людей. Они готовят провокацию на стратегически важном объекте — радаре. И только от Толи, Сёмы и медленно приходящего в себя Лёхи зависит, успеют ли они предотвратить катастрофу. Вот только правда, которую им предстоит узнать, оказывается страшнее любой шпиономании. Потому что то, что сейчас бродит по улицам их городка, выдавливая из себя слова и притворяясь людьми, не шпионы и не пришельцы. Это те, кто прошёл через контакт с тем, что лежит в лесу. Это те, кого уже выжгли изнутри. И ребята неумолимо приближаются к пониманию главного: «подменённые» — всего лишь жертвы, а настоящая угроза всё ещё там, в чаще, и она растёт, пульсирует, ждёт, когда её выпустят окончательно, чтобы переписать реальность навсегда.